48 часов в Маниле или впервые в Азии: не повторять – опасно для здоровья

10/04/2020 0 Автор Inna

Я постепенно съезжаю вниз, плотно прижимаясь спиной к двери и оставляя на ней мокрый соленый след. Плитка на полу приятно холодит попу. Кондиционер дует прямо в лицо.  Блаженство. Как в холодном душе после сауны. Только пальцы все еще крепко сжимают дверную ручку, следуя приобретенному с детства инстинкту перестраховывать так часто не работающие или вовсе отсутствующие замки в пост-советских туалетах.

Оказывается, клозет «Старбакса» может полностью удовлетворить потребность человека в безопасности и комфорте. Под это нежное мурлыканье канализационных труб я без труда скоротала бы вечность.

Но вмешиваются пальцы ног. Они чернеют чернее черных штанин еще утром белых джинсов. И все это — на фоне белоснежной ножки унитаза! Приходится двинуться к умывальнику.

Не успев открыть кран и подумать о первостепенном правиле пить в Азии только бутылированную воду, я чувствую долгожданную прохладу во рту, в горле, в животе. Последний вскоре упирается в умывальник, препятствуя плану помыть ноги провести следующие 10 минут в Утхите Хаста Падангуштхасане, медитируя на игру силы притяжения с молекулами воды и грязи, исчезающими в сливном отверстии.

Не подумайте, я приехала на Филиппины не на ритрит.

Хотя бизнес-класс, 5 звезд Пенинсулы Манилы и три похода в спа за последние тридцать шесть часов свидетельствовали об обратном. На самом деле, я была здесь в командировке. Разговаривала с умными людьми. Строила бизнес-планы. Кушала в хороших ресторанах (с туалетами даже поуютнее Старбаксовского).

Гостиница Пенинсула Манила, Манила, Филиппины

Но по традиции, в свободное от работы время, я собралась пойти погулять по городу. Погулять так, как гуляла бы в Париже или в Мюнхене, Кракове или Будапеште, Нью-Йорке или Чикаго. Медленно, много, пешком.

Это был мой первый раз в Азии. И я не удосужилась узнать о ней ничего, кроме пресловутого правила про бутилированную воду.

Я тыкнула френчем в более-менее центральную точку на карте. Такси остановилось возле какого-то монумента. Я вышла в жару, доверяя путеводителю, обещавшему парк Хосе Рисаля в пол километре.

Этих пятисот метров было вполне достаточно, чтобы понять, что я вышла в жизнь. На пыльные улицы, полные нищих, калек и попрошаек, орущих мне вслед: «Ты, наверное, богатенькая американка!». Хотела достопримечательностей? Сегодня имеешь честь быть одной из них…

улица в одном из бедных районов, Манила, Филиппины

Я сохраняла спокойствие. Заходила и выходила с музеев, наслаждалась прохладой базилик, пряталась от солнца под деревьями аллей и умывалась в фонтанах, попутно объясняя преследующему меня рикше, что я пока пешком. Тем более, что улочки становились уже и уютнее, здания ниже, нищие спокойнее, джинсы чернее…

Кафедральный собор, Манила, Филиппины

И тут, за поворотом, я увидела ее. Недостроенную пятиэтажку. Такие я видела только по телевизору, в фильмах про Латинскую Америку. Но теперь мы смотрели друг на друга без телевизионного экрана между нами.

И, вместо пустоты на фоне серого бетона, я увидела пятки, кастрюли, тарелки, выцветшие тряпки-шторы с еле угадываемыми узорами, танцующие под ветер вентиляторов, матрацы на подоконниках и расположившихся на них обитателей.

Я увидела глаза, много глаз. Они были полны недоумения, любопытства, недовольства. В них было так много вопросов без ответов…

Я отвернулась. Так же, как одной осенней ночью, проведенной на полу Киевского ЖД вокзала, отвернулась от нищего, который принес мне кофе и бутерброд со словами: «Бери. Я же вижу, ты – одна из нас.».

Тогда я была просто студенткой, истратившей все деньги на покупку TOEFLа. Но у меня был дом, и там меня ждали родители и горячий суп. Мне не хотелось думать, что у кого-то бывает по-другому. Мне хотелось убежать.

Сопровождавший меня рикша не мог выбрать лучшего момента.

Я с разгона залетела в его фараоновскую колесницу и, не рассчитав расстояния, приземлилась попой на твёрдую доску. «Поделом!», — пронеслось в голове.

Эта деревянная штука, казалось, собиралась подо мной развалиться. Я чувствовала каждый камешек, каждую неровность, каждый полуманёвр. Я посмотрела на рикшу взглядом принцессы на горошине.  И тут же осеклась. В крутящем педали человеке я увидела своего папу в еще знойном августовском солнце. Он толкал велосипед с тремя мешками картошки – на руле, на раме и на багажнике, периодически вытирая выступавшие крапинки пота на лбу рукавом давно утратившей цвет просвечивающейся коричневой рубашки. «Должно быть, я вешу, как мешок картошки…», – заключила я. И решила сидеть смирно и не усложнять без того нелегкую работу.

Вело-рикша, Манила, Филиппины

А в это время мой рикша, покружив по узеньким улочкам, выехал на шестиполосную магистраль. Он даже не догадывался о том, какому образу должен был соответствовать.

Он чувствовал себя американским дальнобойщиком на здоровенном серебристом грузовике со сверкающей на солнце кабиной, над лобовым стеклом которой, как на флаге пиратского корабля, нарисован череп с костями. Такой грузовик всем своим видом говорит: «Ты уступишь мне дорогу, даже если для этого тебе прийдется взлететь!».

Только за рулем подобной махины водитель может запросто решить переехать по диагонали оживленный перекресток.

Вело-рикша, Манила, Филиппины

Беда была в том, что, кроме водителя, в кабине находился пассажир, еще не осиливший ни одного из многостраничных опусов Тони Робинса о безграничных возможностях разума. Все, на что он, мой разум, был способен – это представить смятую груду ржавого железа и промышленного картона, поблескивающую расспыпанными фейковыми стразиками, над которой в нежно-голубых небесах с пушисто-белыми облачками звонко трубят сигналами машин упитанные курчавые херувимчики.

И я, как добрый Терминатор, восстающий из дымящихся обломков бытия под скрип тормозов не успевающих сориентироваться машин, протягиваю рикше пару запотевших смятых зеленых купюр и направляюсь в сторону не менее зеленой  вывески «Старбакса».

Там растягиваю стальное лицо в улыбке девушке в зеленом фартуке. Потом, нажав на своей брони кнопку, звучно проигрывающую «Хеллоу, фраппучино, плиз!», закрываюсь в туалете…

Старбакс в Интрамурос, Манила, Филиппины

Вернувшись в гостиницу, я понимаю, что спа мне жизненно необходим. Но, вместо дежурного шика-блеска, я набираю номер местной тетеньки, легенды среди коллег. Массаж у нее, тем-не-менее, стоит в пять раз дешевле гостиничного.

Провести ее в мою комнату – все равно, что контрабандировать два кило сала из Украины в Россию – вроде и для окружающих не вредно, и для себя полезно, но напрочь запрещено.

У нас все получается. И вот она вытирает мои ступни полотенцем. Мило растягивает «Мееем», светится улыбкой и спокойствием.

Я смотрю на нее, а вижу ту недостроенную пятиэтажку, торчащие из нее пятки, вопросительно глядящие глаза. Я чувствую себя Иудой.

массаж, Манила, Филиппины

Мне понадобятся еще пара лет, рваные джинсы, любимые старые кроссовки, рюкзак и невозвратный билет в Пном Пень, чтобы избавиться от этого чувства и взглянуть в глаза Азии.

Взглянуть, чтобы влюбиться….

И,  вместе с водителем мото-рикши в Бангкоке, дразнить проезжающие мимо грузовики; улыбаться тетеньке, заплетающей мне косички после массажа на Ко Чанге; глотать сопли благодарности на плече хозяйки геста в Дананге, выходившей меня после отравления; сопереживать мальчику, живущему на лодке на Меконге; восхищаться жителями малайзийских джунглей.

И уже невозможно будет представить, что всего этого могло бы не случиться, если бы не та командировка и те 48 часов в Маниле, моей первой Азии…

Чайна-таун, Манила, Филиппины

А вы помните свою первую поездку в Азию? Что посоветовали бы новичкам?